Работа с проживанием
Отбыв наказание за содеянное преступление, гражданин становится юридически чистым, но это не облегчает социальную и трудовую реабилитацию. Подавляющее большинство работодателей отказывает в приёме, узнав о судимости. Между тем доступ к базе ГИАЦ МВД РФ есть практически у любой службы безопасности, а потому скрыть уголовное прошлое невозможно. К тому же плюсуется отсутствие необходимых для трудоустройства документов: вместо паспорта — «волчий билет» (справка об освобождении), как временное удостоверение личности. Что уж говорить о трудовой книжке, СНИЛС, ИНН и далее по списку.
На 1000 рублей (размер единовременного денежного пособия при освобождении), особо не поешь и тем более не снимешь угол, чтобы переночевать.
Как правило, выйдя на свободу, человек трудоустраивается через знакомых. Если же в вашей жизни нет людей, на чью помощь и поддержку в вопросе получения работы можно было бы рассчитывать, обращайтесь в центры помощи людям с судимостью «Домов трудолюбия» на территории Чернозёмного региона. По данным портала SuperJob, лишь 8% из 500 опрошенных руководителей готовы предоставить рабочее место бывшему осуждённому и следовательно, процесс поиска работы может затянуться на неопределённое время. Дабы не вернуться на круги своя в ИК, лагерь или тюрьму из-за нарушения закона, рекомендуем связаться с нами для помощи в решении ваших временных трудностей.
Как мы помогаем найти работу?
Адаптационный центр «Дом трудолюбия» предлагает социальное восстановление, оплачиваемую подработку в рабочем доме и бесплатное жильё для лиц, отбывших наказание.Наши специалисты и волонтёры не понаслышке знают о тех трудностях, с которыми приходится сталкиваться по возвращении на свободу. Нередко сами прошли этот нелёгкий путь и остались в организации, чтобы помогать и находить работу таким же бедолагам после отсидки.
Александр, январь 2012 года
Александр, март 2020 года
В отличие от государственных и муниципальных центров занятости, мы не относимся к своей службе равнодушно, а, наоборот, вникаем в каждую ситуацию, стараемся найти оптимальное решение с учётом всех индивидуальных особенностей.
Сотрудничаем с проверенными работодателями
Часто руководители фирм боятся, что бывший осуждённый или человек, просто попавший под уголовное преследование, что-то украдёт, спровоцирует конфликт или будет излишне агрессивным. Переступить через эти стереотипы сложно, однако, есть предприниматели, готовые дать шанс на трудовую реабилитацию. Как правило, это предприятия, где всегда есть острая нехватка рабочих рук:
- строительные площадки
- склады и оптовые базы
- коммунальные хозяйства
Поможем найти подработку без специализации
За время заключения опыт в специальности неизбежно теряется. Это объясняется тем, что далеко не в каждой колонии есть возможность трудоустройства, тем более по профессии. Чтобы получить хорошее место, скорее всего, придётся осваивать новую востребованную профессию, но до окончания обучения тоже нужны средства к существованию. Но всё же попытки и рассылку резюме не стоит откладывать в «долгий ящик», а следует начинать ещё будучи в местах лишения свободы, приблизительно за три месяца до освобождения.
Не упускайте шанс — используйте все возможности
Образец анкеты-резюме можно скачать нажав здесь
- Яндекс.Работа
- HeadHunter
- SuperJob
- JobLab
- Работа.ру
- ГородРабот.ру
- Зарплата.ру и Росработа
Сервисы с зарубежными базами данных:
А также сервисы-агрегаторы объявлений и региональные порталы:
Если все ваши запросы остались без ответа, то решением этой проблемы является подработка без специальности для бывших ЗК.
Специалисты приюта «Дома трудолюбия» активно сотрудничают с компаниями, готовыми принять в штат бывших заключённых. Кроме этого, мы ведём регулярную работу по расширению списка таких предприятий. В то же время, руководство восстановительного центра либо адаптационного соцприюта, где вы будете жить, посодействует в урегулировании вопросов со стороны надзорных органов при освобождении по УДО.
А после определённого промежутка времени направит характеристику туда же или рекомендательное письмо работодателю.
И вот новость последних дней: Сбербанк берет на работу заключенных!
Кем можно устроиться после колонии?
На первых этапах социальной и трудовой реабилитации сложно рассчитывать на престижную и высокооплачиваемую должность. В большинстве случае с выходом на свободу люди идут на рабочие вакансии:
- грузчики;
- строители;
- монтажники;
- дорожные рабочие;
- подсобные работники;
- рабочие коммунальных служб;
- водители общественного транспорта.
Со временем, получив нужные профессиональные навыки, можно найти работу по душе. Хотя и тут существуют некоторые «капканы». Дело в том что многие компании принимают в СБ отставных сотрудников полиции или других силовых структур, которые, по своим «каналам» (неофициально), получают информацию про всю вашу уголовную биографию. И, чаще всего, после ознакомления с резюме, отвечают отказом.
Собеседование у работодателя
По сути — это дискриминация ваших гражданских прав, а по факту — это рыночные реалии нынешних отношений между нанимателем работником. Законом предусмотрены ограничения лишь для отдельного списка специальностей. Например, с наличием криминального прошлого нельзя устроиться в сфере образования, не получится вести деятельность в правоохранительных органах и юридических компаниях. В таможне и армии карьера также не сложится.Весь список вакансий с запретом деятельности для судимых обозначен в статьях 351 и 331 ТК РФ.
До тех пор, пока вы не нашли интересную и оплачиваемую профессию, наш проект «Рабочий дом труда» окажет всю необходимую поддержку по выходу из лагеря. Предоставим бесплатное и бессрочное жильё, поможем с восстановлением документов, и в целом: обустроиться в жизни на свободе.
Двери нашей организации открыты в обе стороны!
Помощь бывшим заключённым
Нахождение исключительно добровольное!
Социально-адаптационные центры для лиц с непогашенной судимостью есть в Воронеже, Курске, Брянске, Липецке и в Белгородской области (Белгороде и Старом Осколе).
В отличие от государственных ЦСА и АНО (как на видео ниже о ценрте в Татарстане), у нас нахождение исключительно ДОБРОВОЛЬНОЕ, БЕЗ ПРИНУЖДЕНИЯ и ОБЯЗАЛОВА!
Благотворительный фонд «Здоровый Воронеж – город жизни» предлагает бесплатную социальную помощь бывшим заключённым.У людей, которые отбыли наказание в виде лишения свободы, возникает масса вопросов и проблем.
- Где бывшему заключённому жить, если нет своего угла?
- Каким образом вернуться в общество?
- Как и где искать работу?
Где жить, если не куда идти
Если после освобождения из колонии вы потеряли связь с близкими людьми, остались без жилья и нет перспектив заработка, если долгожданная свобода оказалась для вас серьёзным испытанием, если вы потеряли документы и оказались на улице – обратитесь в любой из «Домов трудолюбия» в Белгороде, Старом Осколе, Липецке, Курске, Брянске, Воронеже, позвоните по телефону или оставьте сообщение в форме на странице Контакты.Мы обязательно найдём возможность оказать вам помощь!
Одно из направлений работы «Домов трудолюбия» – ресоциализация бывших осуждённых. В программу помощи и поддержки входят различные мероприятия.
Социальная поддержка и психологическая помощь
По истечении определённого периода времени, мы составим письмо-характеристику или ходатайство в надзорные органы, о том что человек становиться на путь исправления (для вышедших по УДО), поможем найти близких и родственников, пообщаться с батюшкой и понять своё предназначение в этом мире, поработать с психологом и решить проблемы, которые мешают вам нормально спать, общаться с людьми, жить в мире с самим собой и окружающими.
Получение и восстановление документов
Если вы потеряли паспорт или по какой то другой причине остались без документов, то наши сотрудники и волонтёры предпримут всё возможное, чтобы восстановить паспорт, сделать дубликат справки об освобождении, доказать ваши права на жильё, которого вас незаконно лишили.
Предоставление жилья бессрочно
Бесплатный кров и питание
Мы предлагаем социальное восстановление и бесплатное жильё для лиц, отбывших наказание. Двери наших восстановительных центров открыты для всех, кто оказался в сложной жизненной ситуации. Здесь вы получите кровать с чистой постелью, вкусную еду, возможность постирать вещи, найти новых друзей.
Медицинское сопровождение и помощь
Помощь при ВИЧ, СПИД
Вы сможете пройти обследование и при необходимости начать лечение сопутствующих заболеваний (ВИЧ, СПИД, вирусные гепатиты, туберкулёз, в неоткрытой форме и т.п.).Если у вас есть алкогольная или наркотическая зависимость, вы хотите от неё избавиться навсегда, или бросили употреблять наркотики и алкоголь, но боитесь вернуться к пагубной привычке, то сможете получить необходимую помощь и поддержку, вернуться к здоровой жизни.
Помощь в трудоустройстве бывших заключённых
Работа для судимых с проживанием
Куда пойти работать человеку, освободившемуся из исправительной колонии?
В отличие от государственной службы занятости и других органов социального обслуживания, которые, согласно УИК РФ Глава 22, Помощь осуждённым, освобождаемым от отбывания, во многом выполняют свои обязательства формально и «спустя рукава».
Мы индивидуально рассматриваем каждую ситуацию и подбираем наиболее подходящий вариант заработка для бывшего заключённого. Помогаем постояльцам найти работу по специальности или освоить новую профессию. Если вы по уважительной причине в данный момент не можете трудоустроиться, то возможен вариант подработки в «Доме трудолюбия» (например, волонтёр, с карьерным ростом до регионального руководителя).
Наш социальный проект создан для предоставления помощи тем, кто в ней нуждается.
После командировки, 2012 год
Дом трудолюбия, 2020 год
В «Домах трудолюбия» царит покой, домашний уют, комфорт, доброжелательная обстановка. Мы предлагаем условия проживания для арестантов, после фактического освобождения, с аналогичным укладом, намного лучше, чем в исправительных учреждениях. Наши постояльцы не только работают, но и отдыхают, повышают свой культурный уровень, занимаются спортом. Праздники, экскурсии, пикники на природе – у нас есть всё для счастливой жизни.
Некоторые из подопечных нашли в стенах социальных центров адаптации не только возможность заработать и крышу над головой, но и свою любовь, вторую половинку.
Сергей и Юлия
Юрий и Анна
Воспользуйтесь помощью и советами людей, лично протоптавших аналогичный путь!
+7 (920) 426-88-88
https://youtube.com/watch?v=RJhb5L9v8JE%3Ffeature%3Doembed
Читайте подробнее: Где найти работу судимому?
Образ освободившегося человека в России ассоциируется с отсутствием выбора, привычкой к низкооплачиваемому труду и невозможностью защитить свои права. Анна Боклер поговорила с людьми, давно покинувшими места лишения свободы, о сложностях при поиске работы и о том, какие существуют варианты. Юрист проекта «Русь сидящая» прокомментировала ситуацию.
Монологи из массовки
Кто и зачем подрабатывает актерами и зрителями в массовке
Руслан, курьер и сценарист
Я получил образование политолога, но, так как диплом защищал в 90-е, до ареста занимался только мелким бизнесом. За шесть лет срока связи подрастерялись, возвращаться было особо некуда. Понятно, что при всём желании я бы не смог устроить себе каникулы после тюрьмы: надо было искать ночлег и питание. Настроение было — в бой! Быстрее что-то делать, включаться в реальную жизнь.
Я освободился в середине нулевых, получил деньги на плацкартный билет до города по месту прописки. Там в социальном отделе мне выдали 1300 рублей, после чего поехал в Москву. В зоне я несколько лет работал пекарем. Мне капали какие-то деньги на счет, но они были несопоставимы с зарплатами на воле, поэтому не было мысли копить. Тратил там же в ларьке: бублики, конфеты — вот, собственно, и всё. В широком смысле зона дала мне разные новые качества, но это больше про философию принятия жизни и себя — каких-то конкретных навыков для монетизации я не получил. Так что сначала я устроился уборщиком снега на территории больницы. Там платили 13 тысяч, но была подсобка и трехразовое питание. Это было вполне удобно на первое время, хотя я и не очень комфортно себя чувствовал, будучи по факту дворником — это тяжелая физическая работа. А меня пугало, что она затянется навсегда: всё-таки мало где еще можно было бы претендовать на условия пансиона.
Поставил себе цель выйти из этой зоны комфорта. Как только накопил деньги на съем жилья — сразу же ушел работать курьером. И вот последние годы работаю в службах доставки. Зарплаты хватает на съем комнаты около конечной станции метро, еду и одну поездку на море в год.
Не могу сказать, что моя работа интересная. Целыми днями ездить по Москве в течение 15 лет — утомительно, но как-то пока на большее я не собрался. Я пишу сценарии, хочу начать подавать на конкурсы, чтобы как-то это монетизировать. В идеале я хотел бы получить грант на свой проект — сайт, где могли бы общаться люди с тюремным опытом по всему миру, помогать друг другу с работой, морально, в общем, наводить мосты.
Если бы у меня была возможность что-то решать на уровне государства, вряд ли бы я попросил каких-то преференций для бывших осужденных, но искал бы инструменты для разбивания барьеров, которые замыкаются по периметру, когда человек пытается трудоустроиться.
Еще, конечно, было бы здорово иметь социальное сопровождение в России, чтобы на свободе ты сразу получал возможность проконсультироваться по работе и узнать о вакансиях, куда тебя возьмут с судимостью. Но понятно, что еще лучше было бы скопировать с некоторых других стран правило второго шанса — когда человека, судимого впервые, не касаются практически никакие ограничения после освобождения.
Екатерина, бармен, домохозяйка
Мой младший сын родился в Тагиле, в колонии, где я отбывала срок. Конечно, это событие и определило всю мою дальнейшую деятельность на зоне. Я работала на «промке» (промзоне. — Прим. ред.), но из-за серьезных проблем со зрением не могла шить — занималась чисткой вещей. Там у меня была зарплата 100 рублей в месяц, с них 40 рублей уходило на оплату адвокатских исков, остатки копить мне, конечно, не приходило в голову — старалась что-то купить ребенку.
Пособий на ребенка не полагалось, по крайней мере администрация не дала написать на это заявление. Как мы потом поняли, деньги на наших детей получала администрация. На что они расходовались, я могу только догадываться. Подгузники и одежду присылали разные фонды в качестве гуманитарной помощи, а детское питание было прозрачным, без запаха молока, — я не предполагала, что оно может быть такой консистенции; грудью кормить запрещалось. Подросшим детям давали ту же баланду, что нам, только перетертую. Понятно, что все, у кого водились деньги, старались что-то докупать детям, пронести гостинцы можно было только нелегально, в час встречи с детьми, — думаю, не надо объяснять, в чем именно проносили.
Еще работала в прачке, устроилась забесплатно стирать детские вещи — там из-за угла можно было заглянуть в детскую комнату. Третья работа была неформальная — мытье общих территорий. Соглашаться на это считалось позорным, и меня по этому поводу сильно унижали в колонии. Я понимала, что если не буду делать грязную работу, то меня и моего ребенка кормить никто не будет, — терпела.
Конечно, это была работа не за наличные деньги, просто все скидываются чем могут — пряники, сушки. Какой-никакой прикорм ребенку был — всё же со свободы нам никто не помогал.
На дорогу домой нам выдали 800 рублей. Но дома как такового не было, так что первое время жила в приюте для матерей в трудной ситуации. Там периодически предлагали работу сиделкой у пожилых людей, я бралась. Потом удалось получить материнский капитал и купить квартиру в дальнем пригороде, удалось вернуть из детдома (забрали на время срока) старшего сына. До колонии я работала барменом и официанткой в разных общепитах. Сейчас сижу дома с детьми. Регулярно откликаюсь на разные вакансии, недавно мне отказали даже в месте технички на заводе, назвав причиной судимость.
На свободе чувствуешь себя изгоем, когда постоянно тыкают в твой опыт, в какой-то момент я даже приняла решение больше не скрывать и не замалчивать эту тему — всё равно город маленький, а перед всеми постоянно оправдываться нет ресурса. Тема слишком стигматизирована, чтобы тебя воспринимали адекватно, поэтому прозрачность базы судимости особенно причиняет неудобства.
Андрей Курьянов, занимается строительным бизнесом
Я бы не сказал, что зона у меня отняла возможности карьеры, — в любом случае мне было интересно именно предпринимательство. Понятно, что в собственных проектах судимость не может быть преградой. Еще, конечно, мне повезло с эпохой, в которую живу: начало моей карьеры пришлось на 90-е. Родись я лет на 15 раньше — и встраиваться в систему было бы куда сложнее.
Говорю про себя, что получил три высших образования на светлой стороне и три высших образования на темной стороне. На светлой стороне я выбрал направление и структурировал его: получил специальности по журналистике, инженерии и промышленно-гражданскому строительству, оценке бизнес-недвижимости.
На темной стороне — я просто не отказывался от возможностей, которые выпадали. В Омской области я приобрел навыки тьютора. Это был проект фонда «Врачи без границ», курс «Равный обучает равного», профилактика инфекционно-вирусных заболеваний в местах лишения свободы. Проходило два-три семинара в год, приезжали тренеры, с которыми мы изучали тему и учились сами разрабатывать семинары. Когда ты понимаешь, как строится тренинг, ты можешь провести занятие на любую тему, так что это невероятно полезный навык. Потом мы сами обучали этому курсу других заключенных и проводили тренинги среди них. В последний срок я снимал фильм («25 шагов», Андрей Курьянов. — Прим. автора) о колонии, в которой находился, — это была инициатива администрации. Так что удалось изучить съемку и монтаж. Я не занимаюсь напрямую тренингами и авторским кино, но в любом случае это теперь часть меня, то, что в какой-либо форме я использую в жизни и работе.
После третьего срока у меня родилась дочка. Друг дал мне проект — руководить строительством дома: семь подъездов, 22 этажа. На раздумья особо не было времени, закончился этот проект — появились следующие. Потом организовал свое дело, пока копил — развозил пиццу, таксовал. Конечно, в основном через знакомых. Мне кажется, друзья, контакты значат очень много: когда у тебя нет коммуникаций, ты находишься в вакууме, даже если формально ты не в тюрьме. Я рад, что не было какого-то перерыва после зоны, мне важно было скорее оказаться в реальной жизни. Свобода для меня — это ответственность: чем больше ответственности на себя берешь, тем свободнее становишься.
Марина Клещёва, актриса Театра. doc
Я живу в Серпухове — город маленький, все всё вроде знают. Но у людей обычно как? Тебя не будут спрашивать: «За что сидела?» — всё проще: если сидела, значит, должна воровать. С наемным трудом было плохо, в итоге открывала свои ИП — ларьки, магазины. К торговле всё же надо иметь предрасположенность, у меня часто случались недостачи, которые не получалось проконтролировать, так что с этим я закончила.
Ты идешь туда, где не будут проверять твое прошлое: ларьки, палатки. Работаешь за хлеб.
Я освободилась из колонии в начале нулевых. Мне дали материальную помощь на первое время — я была лауреатом «Калины красной», участвовала в театре.
Через 12 лет мне позвонили из Театра.doc: Лена Гремина предложила сыграть спектакль про свою жизнь («Лир-Клещ», Марина Клещёва в роли самой себя, режиссер — Варвара Фаэр. — Прим. автора). Тогда я села и подумала: или я буду по жизни переться с этим шлейфом и мной будут вытирать полы, или я сейчас выйду и скажу всё как есть. Я вижу обратную связь — это снимает комплекс, дает знание, что у меня есть своя миссия.
Понятно, что игра в театре — это не про деньги. Спасает кино: снимаюсь в фильме, потом растягиваю гонорар на полгода, жду следующих проектов. А Театр.doc дал мне гораздо больше, чем материальное: произошла переоценка ценности, я ловлю, действительно ловлю кайф здесь.
Мне пишут иногда люди: «Кто выпустил тебя на сцену, иди откуда вернулась». А другие, наконец, начинают видеть людей, а не номера статей за их преступления — в этом, пожалуй, и есть моя роль.
Ольга Подоплелова, юрист в «Руси сидящей»
Закон действительно ограничивает возможности трудоустройства в нескольких сферах деятельности для людей с судимостью. Это, например, педагогика и банковская работа. В таких случаях отказ в трудоустройстве будет соответствовать действующему законодательству; насколько это реально необходимая мера — отдельный вопрос. Когда человек освобождается и в течение длительного времени пытается устроиться на работу в «разрешенную» сферу, а его не берут после проверки на судимость — это незаконно и является своего рода дискриминацией. В такой ситуации можно попытаться открыть гражданский иск, но на деле это сложно. Нужно получить от работодателя справку, где будет указана именно эта причина, а обычно всё же формально пишут любую другую. В первую очередь это проблема стереотипов и предубеждений, которые существуют в отношении бывших заключенных. Я считаю, что важно в целом работать с восприятием людей и юридическими методами создавать для работодателей стимул брать на работу людей с тюремным опытом.
В «Русь сидящую» мы получаем запросы о помощи с трудоустройством — с другой стороны, мы получаем иногда предложения от работодателей, которые, на наш взгляд, не подходят, так как не соблюдают минимальные условия труда. Предлагают вахты на севере России, пятидневка с 12-часовыми сменами за 30 тысяч в месяц.
Мне кажется, это оттого, что образ освободившегося человека (к сожалению, отчасти справедливо) отчетливо ассоциируется с отсутствием выбора, привычкой к низкооплачиваемому труду и невозможностью защитить свои права.
Естественно, мы не можем такое рекомендовать людям. Насколько я знаю, бывают проблемы даже с получением пособия по безработице, когда человек, освободившись, не может предоставить справку с последнего места работы, хотя на деле пособие предусмотрено для каждого неработающего гражданина. Это немного абсурдная ситуация: человеку после долгого отсутствия на свободе необходимо разобраться в бюрократических моментах, но для этого не предусмотрено специального сопровождения, как будто просто удобнее его вытеснить и ни с чем не разбираться.
Мне кажется, что пенитенциарная система в целом нуждается в большой реформе: выход из мест лишения свободы — это тот момент, к которому должна идти подготовка с самого попадания человека в учреждение. Если мы говорим про систему труда, то хотелось бы, чтобы условия работы были приближены к условиям на свободе, чтобы было охвачено больше профессиональных сфер, в идеале — чтобы у людей, которые готовятся к выходу, была возможность работать на внешних предприятиях. Сложно не заметить, что во многом нынешние места лишения свободы функционируют по образцу советских трудовых лагерей. Так что для фундаментальных перемен стоит работать над выведением системы труда в местах лишения свободы из-под ведения ФСИН.
Текст: Анна Боклер
Редактор: Ирина Филатова
Корректор/литредактор: Варвара Свешникова
Фото Андрея Курьянова из его личного архива
Фото Марины Клещёвой из театрального фотоблога Елены Коноваловой
Обложка: igor kisselev/Shutterstock
Кто и зачем нанимает на работу заключенных
Как решить проблему кадров, не привлекая мигрантов
Пока правительство думает о том, чтобы привлекать заключенных к работе на стройках и тем самым решить проблему с дефицитом трудовых мигрантов, предприниматели уже нанимают таких работников. Рассказываем, есть ли смысл сотрудничать с осужденными.
Россияне согласны с тем, чтобы заключенные работали вместо мигрантов
Пандемия повлияла на рынок труда: многие иностранные строители отправились пересиживать карантин домой, за рубеж. В итоге весной 2021 года в Кремле заявили, что России не хватает рабочих рук для реализации важных проектов.
В конце мая директор ФСИН Александр Калашников к работе на крупных стройках предложил привлекать заключенных вместо трудовых мигрантов. По его словам, лучше нанимать тех, кто отбывает наказание, чем ввозить в Россию иностранцев. Это и решит проблему кадров, и поможет осужденным пройти социализацию. Тем более что ФСИН может дать такую возможность 188 тысячам людей.
В обществе сразу заговорили об этой идее, а ВЦИОМ выяснил, что 71% россиян поддерживают идею и считают, что это пойдет на пользу заключенным, обществу и бюджету России. Поэтому вполне вероятно, что в ближайшее время идею ФСИН обсудят на самом высоком уровне. А пока рассматривается законопроект, приравнивающий заключенных к уязвимой категории граждан. Если его примут, то бизнес, который наймет таких сотрудников, получит статус социального предприятия.
Как работают заключенные сегодня
Обычно осужденные трудятся на территории колоний, где отбывают наказание. Шьют одежду и униформу, работают с металлоконструкциями, заготавливают продукты и занимаются творчеством.
С 2017 года в России действуют так называемые принудительные работы. Люди, которые осуждены впервые или за нетяжкие преступления, имеют право работать на предприятиях региона за территорией колонии. Для этого существуют исправительные центры с общежитиями.
По информации ФСИН, сегодня в 11 регионах предприниматели нанимают осужденных, под это отведено 715 рабочих мест. Заключенные имеют право даже самостоятельно добираться до места работы и жить в съемных квартирах.
Кроме этого, колонии имеют право самостоятельно заключать соглашения с предпринимателями, то есть нанимать заключенных можно не только в исправительных центрах. Это прописано в статье 17 закона № 5473−1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».
Заключенные vs мигранты: кого выбрать?
Мы решили спросить предпринимателей, почему они рассматривают возможность нанять осужденных. Коммерческий директор предприятия «Люкшудьинский леспромхоз» Александр Труфанов назвал следующие причины:
нехватка рабочих рук: колонии обычно находятся за пределами больших городов, в регионах, где есть ощутимые проблемы с квалифицированными кадрами.
Наше предприятие работает не в городе, а среди деревень. У нас постоянная нехватка кадров. Раньше нам требовалось 10 рабочих на линию, и мы могли выбирать из претендентов. Сегодня уже нужно 20, а скоро мы запустим вторую линию, и понадобится еще 20 человек. Но уже сегодня трудно найти подходящие кадры в сельской местности. Это букет проблем: кто-то пьет, кто-то пропадает после первой зарплаты, иногда просто нет людей. Поэтому мы тоже рассматриваем возможность принять на работу заключенных.
Новые сотрудники ждут вас на Работе.ру. Размещайте вакансии со скидкой 20% по промокоду prorabota. Подробности акции — по ссылке.
сложности с официальным оформлением мигрантов.
Мы работаем официально, и наем мигрантов — довольно трудное дело. Нужно разрешение в МВД, УФМС, оформлять патент или платить госпошлину по 10 тысяч за каждого человека, если у него оформлено временное пребывание в России. Но самое невыгодное — это принятие работника с другим гражданством как специалиста. По закону мы обязаны ему платить официальную зарплату 100 тысяч рублей. А у нас на некоторых станках должны работать именно специалисты. Поэтому такой вариант нам не подходит.
В итоге на предприятии задумались о найме людей из колонии, расположенной недалеко от леспромхоза. Тем более что в этом районе работает пилорама, которая активно сотрудничает с ФСИН и использует труд заключенных. Директор пилорамы попросил не указывать его имя, но согласился рассказать, как устроен рабочий день осужденных.
Пилорама находится в окружении небольших деревень, и найти адекватных работников очень трудно. Предприятие работает официально, и требования ФСИН было выполнить нетрудно. Директор пилорамы уточнил, что компания, сотрудничающая с колонией, не должна:
- иметь долгов по уплате налогов/взносов;
- проходить процедуру банкротства;
- иметь судебные иски со стороны контрагентов;
- находиться под руководством людей, судимых по экономическим преступлениям.
Условия знакомы предпринимателям, которые, к примеру, участвуют в закупках по 44-ФЗ или 223-ФЗ. Это стандартные требования для участников торгов, и выполнить их несложно.
Кроме того, есть требования к организации рабочего места для заключенных:
- место для работника ФСИН, откуда можно смотреть за работой;
- камеры наблюдения на входах и перед каждым рабочим местом;
- доставка сотрудников до места работы и обратно в колонию;
- соблюдение техники безопасности и надлежащих условий труда;предоставление спецодежды и обуви.
Нужно сказать, что у ФСИН пока нет типового договора для найма заключенных, но рекомендации к его составлению прописаны в распоряжении ФСИН № 313-р.
Юридические отделы в каждом учреждении могут подбирать собственные варианты. В случае с пилорамой это был договор на оказание услуг: предприятие заказывает выполнение работ, а не оформляет трудовые отношения. Стоимость услуг предприниматель определил с руководством колонии и пока доволен:
Сначала работали четверо заключенных, а недавно мы увеличили количество до семи человек. Я купил небольшой микроавтобус и каждый день забираю из колонии работников и одного наблюдателя со стороны ФСИН. После работы отвожу их обратно. Работают заключенные хорошо и говорят, что лучше так, чем сидеть в колонии. Каких-то особых требований со стороны колонии не было. Правда, они тщательно следят, чтобы не было простоя. Вот за это могут быть санкции. Но у нас всегда есть работа.
Плюсы найма на работу заключенных:
• решение проблемы в случае дефицита кадров;• экономия на страховых взносах и налогах с зарплаты: заключается договор об оказании услуг, а все отчисления берет на себя колония.
Кроме того, Госдума рассматривает поправки в закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Если поправки примут, то наем заключенных переводит бизнес в статус социального, что даст право на различные виды государственной поддержки.
Как нанять заключенных на работу
Перейти в раздел «Исправительные центры» — там есть список контактов исправительных учреждений в регионах РФ.
Связаться с представителями ведомства в вашем регионе: они расскажут, что делать дальше.
Скидки до 50% на популярные тарифы
Лучшие акции и спецпредложения сервиса Работа.ру на одной странице
Есть что сказать по теме? Напишите нам.
Нажимая на кнопку, вы даете Согласие на обработку персональных данных, принимаете Правила Соглашения об условиях использования сайта rabota.ru.
2 июня 2021 21:24
Разбираемся, что такое принудительные работы и какая от них выгода
На трудовом фронте – новое поветрие. Начала реализовываться идея, прописанная в Уголовном кодексе еще 10 лет назад – принудительные работы. Суть такая: вместо того, чтобы набираться воровского ума-разума у тертых рецидивистов за решеткой, неопасным преступникам дают возможность искупить вину ударным трудом. Причем, не в колонии, а практически на воле – на стройках и заводах бок о бок с обычными работягами.
Тут же начались разговоры о том, что это поможет обойтись без трудовых мигрантов. Весной идею начали обсуждать в правительстве: границы закрыты, гастарбайтеры не едут, так не пора ли вместо них отправить на стройки «трудовые резервы», просиживающие казенные штаны за решеткой?
Увы. Маловат резерв и всех мигрантов сидельцы заменить не смогут. По словам спикера Госдумы Вячеслава Володина, нашей экономике не хватает миллиона работников – на столько сократилось из-за пандемии число приезжающих в Россию гастарбайтеров. А по данным ФСИН, из 377 тыс обитателей российских колоний к принудительным работам можно привлечь только 188 тыс. Спрашивается, почему не всех? Потому что такое наказание еще заслужить надо.
Кому светит «принудиловка»
Причем на принудительные работы могут направить и тех, кто отбывает срок за серьезное преступление, но при условии, что оно совершено впервые. По закону, на такие отработки отправляют в тот же регион, где человек жил до суда.
Так они сидят или на воле?
С одной стороны, свободными людьми таких «работяг» назвать нельзя – все-таки отбывают срок. С другой – условия гораздо свободнее, чем в колонии. В интернете уже начали появляться видеосюжеты о жизни на «принудиловке». Как выразились бы по ту сторону решетки – лафа, а не жизнь. Особенно по сравнению с хостелами, где в тесных кубриках с койками в два яруса ютятся мигранты, работающие на московских стройках («Комсомолка» подробно о них писала).
Живут «трудящиеся» в так называемых исправительных центрах.
– По сути, это обычные общежития, располагаются они на предприятии или в черте города, – продолжает Леонтьев. – Там нет колючей проволоки и вышек с автоматчиками, но есть КПП и соответствующий режим.
Комнаты по 6-10 человек. Готовят себе сами – из тех продуктов, что сами же и купили. Да, можно выйти в магазин, повидаться с родственниками. Но каждый раз, когда возвращаешься, проходишь досмотр личных вещей и медицинский контроль — дуешь в трубочку.
– За нарушение режима провинившемуся могут заменить принудительные работы на колонию, – говорит адвокат.
Таких центров очень мало – это и сдерживает развитие системы принудительных работ. Сейчас, по данным ФСИН, трудовую повинность отбывают всего 12,3 тысячи человек. Могло бы быть раз в 15 больше, но их просто негде селить.
Ведомство переоборудовало в общежития несколько принадлежащих ему помещений по всей стране. Теперь руководители ФСИН агитируют предпринимателей, чтобы те строили или арендовали помещения для таких общежитий, а заодно и создавали рабочие места для тружеников, прибывших из мест не столь отдаленных. Бизнес не отказывается, но пока думает.
Такие люди – и без охраны?
ПАО «Гофрон» из подмосковной Каширы — крупнейшее в регионе предприятие по производству гофрированного картона. Оно первым в Московской области стало привлекать осужденных на принудительные работы.
– Сейчас у нас трудится 63 таких работника, это 8% от списочного состава, – рассказал «КП» начальник отдела кадров Алексей Белодворцев. – Работают они там же, где и остальные сотрудники, нет никакого разделения на участки для свободных и для осужденных. И обедают вместе – обеды бесплатные у нас, кстати.
Так что никаких конвойных и «руки за спину».
– До недавнего времени приезжал каждый день сотрудник ФСИН, – продолжает кадровик. – Появлялся в середине смены, смотрел, все ли на местах и уезжал. А в последнее время уже перестали ездить, а только звонят мастеру участка, интересуются, все ли в порядке, все ли люди на месте. Мы представляем им графики выхода на работу.
На завод и обратно «спецконтингент» ездит самостоятельно.
– Исправительный центр находится в поселке Ожерелье (12 км от предприятия, – Ред.), – говорит Белодворцев. – Оттуда наш корпоративный автобус привозит и тех, кто в центре содержится, и просто жителей, которые у нас работают. А после смены обратно отвозит.
Карьера и зарплата
– Большинство осужденных не имеют квалификации и трудятся разнорабочими, – говорит Белодворцев. – Зарплату им поначалу определяем 15 тысяч рублей в месяц. Это ниже, чем у обычных работников. Конечно, подходят, спрашивают, почему. Отвечаю, что меньше закон не позволяет – это МРОТ для Московской области, а больше – не заслужили пока. Проявите себя, тогда и зарплату можем пересмотреть.
У специалистов заработки повыше
– Если у человека есть специальность, то мы это учитываем, – продолжает Белодворцев. – У нас два электрика из осужденных работают – у них по 35 тысяч в месяц зарплата, у водителя автопогрузчика – 40 тысяч. Есть еще два токаря. Но и разнорабочие могут повысить свой заработок. Кто хорошо поработал – премию выписываем. Некоторые и в выходные приезжают – это оплачивается в двойном размере.
С 1 июня на предприятии начнется эксперимент. Суть в том, чтобы «принудительные» не просто работали, но и овладевали новыми навыками.
– Отобрали из них шесть человек самых ответственных – начнем обучать их на операторов производственной линии, – рассказал Алексей Белодворцев. – У них зарплата будет уже примерно 30 тыс.
Деньги перечисляются не через ФСИН, а напрямую, на карточки.
В общем и целом подопечными на заводе довольны, но бывают и нарушения.
– Например, троих поймали на наркотиках – отправили в колонию, – говорит кадровик.
От «жилки» до «промки» – один шаг. Кого еще из сидельцев можно привлечь к работам
Трудовые резервы за колючей проволокой — это не только те, кому суд назначил принудительные работы. Трудиться по закону должны все осужденные, но на практике это получается не всегда. В колониях есть промышленные зоны, их называют промкой. В отличие от жилой зоны – «жилки».
Но предприятия ФСИН загружены едва ли наполовину. Поэтому ведомство всячески старается сагитировать предпринимателей создавать предприятия за колючей проволокой. Недавно в Госдуму был даже внесен законопроект о том, чтобы осужденных причислить к категории социально-уязвимого населения. Кто нанимает таких работников – тому идут налоговые льготы. Делается это для того, чтобы у бизнеса появился стимул привлекать зеков к труду.
Но все-таки труженик с промки мигранту не конкурент.
– Все дело в режиме содержания, – говорит адвокат Вячеслав Леонтьев. – Основную массу осужденных нельзя выводить на работы за пределы колонии. Поэтому они не смогут работать на стройке или укладке дорог.
Плюсы и минусы каждой категории работников
+ Можно платить по минимуму — никуда не денутся.
+ Заработанные деньги остаются в стране — плюс для экономики.
+ Может и после окончания срока остаться на этом же предприятии.
+ Есть законопроект о том, что за привлечение осужденных к труду работодателям будут налоговые льготы.
– Нужно строить или арендовать исправительные центры, оборудовать их по всем нормам.
+ Никаких затрат на содержание.
– Даже за два МРОТа не будут работать.
– Практически все заработанные деньги, кроме расходов на питание и проживание, выводятся за границу.
– Никакой стабильности: сегодня он здесь, завтра уехал.
– За мигранта никаких льгот от государства не получишь, а вот штраф за работу без разрешения – очень даже.
24 мая 2021 16:15
Общественник рассказал, что осужденные уже научились делать лучше всего
Еще 20 мая руководитель ФСИН Александр Калашников предложил активнее использовать труд заключенных вместо мигрантов. 24 мая его поддержали в СК и в Минюсте.
О том, как сегодня осужденные работают на общество, “Комсомолке” рассказал ответственный секретарь Центрального штаба Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Алексей Мельников.
– Вот когда вы дома едите отечественные макароны известных российских фирм, считайте, что они сделаны руками осужденных в московском регионе. Даже наша жизнь начинается в кроватке с маятником, которые делают сегодня в наших колониях. Отличные макароны, и кроватки замечательные.
– Каждый может ошибиться в жизни, всякое случается. Убийцы и насильники не привлекаются к исправительным работам. То есть шансов купить кроватку собранную вора в законе или маньяка – нет. К принудительным и исправительным работам привлекают тех, кто впервые совершил какое-нибудь незначительное преступление. А рецидивисты не работают, так как считают любую работу постыдным делом.
– Выгоден труд зеков?
– Во-первых, исправительные и принудительные работы всегда были и развиваются постоянно. Другое дело, что если раньше осужденные делали на территории колоний от скрепок до заборов в надежде получить возможность перейти на более легкий режим и получить УДО, чтобы быстрее выйти на волю, то теперь им предложат новые условия труда. Новые Исправительные центры могут открывать на закрытых территориях заводов, стройках даже за пределами колоний. Там осужденные смогут зарабатывать, набирать опыт и после отсидки трудоустраиваться. Предприниматели с удовольствием “заходят в зоны” в поисках рабочих рук, для развития бизнеса. Ведь осужденные старательные, исполнительные, их не надо дополнительно мотивировать. Все они знают зачем работают: суд принимает характеристики работодателя и руководства колонии при рассмотрении прошения сидельцев об УДО.
– Сравнивать современные Исправительные центры с системой ГУЛАГ нельзя хотя бы потому, что там не платили зарплаты. А еще не соблюдали 8 часовой рабочий день, который для осужденных сейчас везде сохраняется. Другое дело, что ФСИНу необходимо будет допустить в эти Исправительные центры общественных контроль хотя бы в лице ОНК, чтобы мы могли следить за соблюдением трудового законодательства. Сейчас это единственное место, куда по закону мы пока не имеем права ходить.
– Как наши известные сидельцы исправляются трудом?
– Недавно виделся с Михаилом Ефремовым. Он знаете, в своей Белгородской колонии работает на производстве антиковидных медицинских костюмов. Занят самым ответственным делом: вставляет в них молнии. Он рад работе, говорит, что так быстрее время идет.
– Во всех регионах осужденным есть чем заняться?
– В 85-ти процентах учреждений сотрудники ОНК фиксируют занятость. Есть некоторые проблемы в Красноярской, Ярославской колониях. Но думаю, что они временные. Все осужденные хотят скорее выйти на волю и работать. Но не у многих это получается, а потому они идут на рецидив. Пока бывших осужденных встречаю только в такси, где они работают сами на себя. Они меня иногда узнают, говорят спасибо за работу. Но хотелось бы, чтобы после отбытия наказаний судимые граждане находили себя во многих других профессиях.
83,8% – доля привлеченных во ФСИН России осужденных к лишению свободы к труду и погашающих иски.
29 – Федеральных государственных унитарных предприятий находятся в ведении ФСИН России.
603 – Центра трудовой адаптации осужденных заняты привлечением осужденных к производственной деятельности в системе ФСИН.
74 – производственных мастерских открыты при колониях.
262 – профессиональных образовательных учреждений в системе ФСИН России дают осужденным новые рабочие специальности.
По данным ФСИН России.
Георгий БОВТ, публицист: Лишь бы не повторить ГУЛАГ
– Какие могут быть последствия, если массовый труд заключенных узаконят?
– На мой взгляд, плохие. СССР через это проходил – мы развивались экстенсивно сначала за счет крестьян, отправляемых на заводы и ударные стройки, потом – за счет заключенных. В начале результат был, но потом закончился. Нельзя развиваться экстенсивно вечно, надо переходить к интенсивному развитию – повышать производительность труда. А какая производительность у бесплатного заключенного?
Записал Олег АДАМОВИЧ
ЕЩЕ ПО ТЕМЕ
Мария Бутина: Замена мигрантов заключёнными даст возможность выйти по УДО и принесёт льготы предприятиям
СК и Минюст одобрили инициативу использовать труд осуждённых на стройках и в промышленности (подробности)